Мы очень долго сидели и думали, когда же падет режим
Владимира Путина и как это может случиться. Сегодня Владимир
Владимирович дал нам исчерпывающий ответ на этот вопрос.
Я только что прибыл с совещания института судебной
психиатрии им. Сербского, где мы с коллегами провели оценку
происходящих событий. Мы поставили Владимиру Путину диагноз —
гипертоксическая шизофрения. По психотипу он параноик, человек
оборонительного сознания. Но под влиянием внешних сложных
событий параноик может стать шизофреником. Путин действительно
решил, что он великий человек и может вершить судьбу истории. Он
не глупый, в человеческом плане я его уважаю, и больше меня его,
наверное, не уважает никто. Но внешний импульс оказал на психику
этого человека неизгладимое впечаление. Как говорилось в песне
группы «Ноль», «человеку бедному мозг больной свело». Этим
переломным событием была сочинская Олимпиада. Путин настолько
верил и ждал, что стадион «Фишт» обрушится во время церемонии
открытия или закрытия —или что Россия проиграет Олимпиаду, что
когда этого не случилось, он решил, что способен на все. В
психиатрической литературе этот феномен описан как кесарево
безумие: когда человека ничто не ограничивает, он перестает
отдавать себе отчет в том, что он делает. Это синдром, очень
близкий гипертоксической шизофрении. Жена Путина еще как-то
удерживала его безумие, но он с ней развелся.
И вот мы имеем идею ввести войска в Украину. Утопить
российский Черноморский флот можно двумя-тремя ракетами Пятого
флота США, который находится в Бахрейне. Для этого даже не надо
вводить Пятый флот в Черноморский бассейн, надо просто нажать
кнопочку и запустить ракету. Мне очень интересно узнать, где
завтра будут Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов — главные
бляди российской политики. Поскольку блядство — занятие
профессиональное, а не любительское, как только они поймут, что
Путину конец, они «заболеют». Посмотрим, где они будут завтра, —
это очень важный индикатор.
У меня есть предположение, что вот-вот все кончится.
Проблема в одном: что придет на смену всему? Это гораздо более
важный и трагический вопрос, чем падение Владимира Путина,
который наконец подписал свой смертный приговор. Которого,
кстати, у него никто не просил.